человек критерий технология страна
Новое
 
Интересное
 

Полу Кругману, переставшему быть экономистом - Экономические новости

Печальная история | Эффективность рынков | Кейнс и Мэдофф | Кризис и Кругман | Наука экономика | Драка профессоров | Наука и пропаганда

Многие друзья и коллеги спрашивали меня, что я думаю по поводу статьи Пола Кругмана в New York Times. 

Прежде всего, я думаю, что это очень печально. Представьте себе на минуту, что речь не об экономике. Представьте, что авторитетный ученый решил побыть популярным писателем и заявляет, в общем и целом, что все, сделанное в его области с середины 1960-х годов, - это не стоящая внимания ерунда. Все, что составляет содержание академических журналов, все, чему учат вплоть до докторской степени, что обсуждают на научных конференциях, что изложено в университетских учебниках, и вознаграждено почестями, которые может принести профессия, включая Нобелевские премии, является полной ерундой. Вместо этого этот ученый призывает вернуться к нестареющей истине довольно запутанной книги, написанной в тридцатых годах, по которой ему преподавали введение в экономику на первом курсе.

ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Если бы он был ученым-естественником, он мог бы быть скептиком по отношению к глобальному потеплению, или не верить в ВИЧ/СПИД, считать, что на самом деле континенты Земли совершенно неподвижны, или что от курения, в сущности, нет никакого вреда. Дальше – хуже. Кругман намекает на темные заговоры, восклицая: «Инакомыслящих записывают в маргиналы!» Большая часть статьи – это клеветнические личные выпады в сторону все возрастающего списка недругов, в которых в этот раз записали и «неокейнсианцев», таких, как Оливер Бланшар и Грег Мэнкью. Вместо того чтобы брать за основу для обсуждения цитаты из профессиональных работ, он играет в кошки-мышки с вырванными из контекста перевранными цитатами из газетных интервью. Он просто придумывает, прямо вкладывает людям в уста слова, которые противоречат их собственным, широко известным, взглядам. И даже это еще не все. Он добавляет карикатурности, чтобы заставить своих «врагов» выглядеть глупо, и помещает их в ложные и постыдные ситуации. Он обвиняет нас (дословно) в принятии идей за деньги, в том, что мы продались за «творческий отпуск в институте Гувера» и высокие гонорары с Уолл-стрит. Звучит немного параноидально. Ладно бы, что это неприятно жертвам его статьи, – мы все тут взрослые люди. Но читатели New York Times ждут не этого. Они надеются, что Кругман читает серьезную академическую литературу, и кратко и доступно может ее пересказать, и вместо этого получают эту халтуру, причем даже неэффективную в достижении собственных целей. Любой достаточно проницательный читатель понимает, что личные выпады и порочащие намеки означают, что реальные идеи у автора кончились. В этом и состоит самая главная и самая печальная новость про эту статью: у Пола Кругмана нет никаких собственных интересных идей и концепций о причинах наших текущих экономических и финансовых проблем, о том, какая политика властей могла бы помочь их избежать, или о том, какие меры могут помочь нам в будущем. И он не общается с теми, у кого такие идеи есть. «Иррациональность», «тратить деньги, как безумные» – слишком поверхностное обобщение, которое не сравнится с потрясающе интересными вещами, которые экономисты пишут в настоящее время. Итак, все это очень печально. Это мое мнение, но я не жду, чтобы уважаемые читатели были убеждены моим мнением или отсылкой к другому экспертному мнению. Может быть, Кругман прав. Время от времени науки, особенно социальные науки, имеют свойство уходить «не в ту степь». Но мне кажется, что кейнсианский подход к экономике, [за который радеет Кругман] как раз ушел «не в ту степь». Давайте кратко взглянем на основные идеи. Кругман в своей атаке преследует двойную цель. Во-первых, он считает, что финансовые рынки «неэффективны», в основном, из-за «иррациональных» инвесторов и поэтому подвержены резким колебаниям и нуждаются в контроле со стороны государства. Во-вторых, ему нравится идея огромного «фискального стимула», осуществляемого за счет долларового дефицита размером в несколько триллионов.

ЭФФЕКТИВНОСТЬ РЫНКОВ Это очень весело, конечно, – заявлять, что мы не предусмотрели кризиса. Однако главный эмпирический прогноз теории эффективных рынков состоит ровно в том, что никто не знает, куда может пойти развитие рынка, – ни благонамеренные государственные чиновники, ни опытные менеджеры хедж-фондов, ни академические ученые в башне из слоновой кости. Это, вероятно, самая проверенная и достоверная предпосылка во всем объеме социальных наук. Кругману это известно, поэтому все, что он может, это бушевать на тему своей неприязни к теории, главная предпосылка которой в том, что никто не может знать будущее наверняка. Кругман как будто считает, что сама нестабильность цен на акции является опровержением эффективности работы рынков, и сторонники теории эффективного рынка просто много лет игнорируют этот факт. Это ложь, и Пол не может этого не понимать, неважно, насколько это удобно для «красного словца». Я могу посмотреть сквозь пальцы на то, что он смешал модель оценки долгосрочных активов (CAPM) и модель Блэка-Шоулза, но не на это. «Эффективность» никоим образом не обещает «стабильности». «Стабильный» рост, на самом деле, был бы грубым нарушением идеи эффективности. Эффективным рынкам не нужно было ждать, пока «воспоминания о 1929-м постепенно не растаяли», да и в 1987 году мы все читали газеты. Данные о Великой депрессии включены практически во все школьные тесты. В действительности, огромная «тайна премии за приобретение акции» заключается в том, что если рынки ценных бумаг эффективны, то они не кажутся достаточно рискованными, чтобы отвратить все больше людей от инвестирования! Действительно, широко известно, что цены на активы движутся быстрее, чем разумные ожидания будущих денежных потоков. Возможно, это потому, что люди часто впадают в иррациональный оптимизм или пессимизм. Может быть, это потому, что в разное время люди по-разному готовы идти на риск, и особенно осторожны они в плохие для экономики времена. Как в 1972 году отметил Юджин Фама, оба этих высказывания эквивалентны, если просто впустую смотреть на цены и писать о них статьи и колонки. Если вы не справитесь с доработкой своей теории до того уровня, когда она сможет количественно описать, как изменяются вознаграждения за риск, и как именно сменяют друг друга волны «оптимизма» и «пессимизма», – вы не знаете ничего. Но никакая из существующих теорий не дает такого знания. Нет ничего хорошего в том, чтобы кричать «пузырь!», – если только у вас нет алгоритма действий, позволяющего идентифицировать пузыри, отличать их от рационально низких ставок за риск, и не кричать «волки, волки!» много лет подряд. Но эта проблема не является чем-то новым. Это также центральный прогноз экономики свободного рынка, окончательно воплотившейся в трудах Хайека: никакой ученый, чиновник или законодатель никогда не будет способен точно объяснить динамику рыночных цен. Никто не знает, что такое «фундаментальная оценка» или «цена удержания до погашения». Если бы можно было сказать, какой должна быть цена на помидоры, не говоря уже про акцию Microsoft, мы бы построили коммунизм. Если говорить не так поверхностно, то работа экономистов состоит не в том, чтобы «объяснять» флуктуации рынка после случившегося события, рассказывая успокаивающую историю в вечерних новостях на тему того, почему рынки выросли или упали. Рынки выросли? «Волна положительных настроений». Рынки упали? «Иррациональный пессимизм». (Да и «вознаграждение за риск, видимо, возросло» – не менее пустое утверждение.) Так могли делать и наши предки. Нет, правда, чем это отличается от «Потому что Зевс поссорился с Аполлоном»? Серьезные поведенческие экономисты знают это, и их объяснения до сих пор были весьма осторожными. Но этот спор уводит нас от главного. Про свободные рынки никто никогда не говорил, что они идеальны. Просто государственный контроль рынков, особенно рынков ценных бумаг, всегда оказывался гораздо худшим вариантом. Свободные рынки – худшая из систем, если не считать всех остальных. Кругман, в сущности, доказывает, что государство должно активно вмешиваться в работу финансовых рынков и взять на себя распределение капитала. Он, однако, не может прямо это заявить, но он говорит так: «Кейнс считал очень плохой идеей позволить этим рынкам... навязывать важные бизнес-решения», и «финансовые экономисты верили, что мы должны отдать развитие инфраструктуры государства во власть того, что Кейнс называл «казино». Но если нельзя доверять распределение капитала рынкам, то не нужно быть гением, чтобы догадаться, кого же тогда Пол имеет в виду под тем, кому доверить можно. Для того чтобы прийти к такому выводу, нужна теория, доказательства, опыт, или любая реалистичная надежда, что альтернатива окажется лучше. Вспомните, Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) не могла найти криминала у Берни Мэдоффа даже тогда, когда его принесли им на блюдечке с голубой каемочкой. Подумайте, как отлично Fannie, Freddie и Конгресс справились со своей работой на ипотечных рынках. И что, теперь эта система собирается управлять Citigroup, указывать финансовым рынкам, какая цена правильная, заменить рынки ценных бумаг и диктовать обществу, какие новые продукты заслуживают инвестирования? Как Дэвид Уэссел абсолютно ясно показывает в своей блестящей книжке «Мы верим в ФРС» («In Fed We Trust»), государственные регулирующие организации ровно так же умудрились проглядеть надвигающийся кризис, как частные инвесторы и ученые-экономисты. И это – не от недостатка ума. В сущности, поведенческие теории дают нам только новый, еще более сильный довод против регулирования и контроля. Сотрудники регулирующих организаций – такие же люди, и так же иррациональны, как участники рынка. Если банкиры – как говорит Кругман – «идиоты», то идиотами должны быть и типичный министр финансов, председатель Федерального резерва, сотрудники регулирующих организаций. Они действуют сами или в составе комитетов, где искажения поведения описаны в литературе куда лучше, чем в рыночной среде. Наконец, они точно так же могут работать в интересах определенной индустрии, и критерии назначения им вознаграждений чудовищно искажены. Осторожные поведенческие экономисты понимают это, и не собираются из утверждения «у рынков не получилось» делать вывод «правительство быстро все исправит». Даже мои коллеги с наибольшим уклоном в бихевиоризм, Ричард Тейлер и Касс Санстейн, в своей книге «Подталкивание» (Nudge) идут не дальше легкого либертарианского патернализма, предлагая хорошие дефолтные опционы по нашим пенсионным счетам. (И даже здесь они не очень ясно говорят, как Федеральная Подталкивающая Служба собирается избежать работы в интересах какой-нибудь индустрии.) Они даже не думают о том, чтобы уйти от иррациональных рынков, в которые они глубоко верят, к распределению капитала и федеральному контролю цен на акции и недвижимость.

КЕЙНС И МЭДОФФ Больше всего Кругману нравится фискальное стимулирование. В этой связи он обвиняет нас и всех остальных ученых-экономистов в том, что они «ошибочно красоту приняли за правду». Он не вполне четко проговаривает, что это за «красота», жертвой которой мы все пали, и почему ее нужно чураться. И у него есть на то основания. Главное, что привлекает в нашей «красоте», – простая логическая непротиворечивость. Помимо этого, у «красоты» есть такое преимущество, как хотя бы немного правдоподобные предположения относительно того, как ведут себя люди. Продвигаемая Кругманом кейнсианская теория требует, чтобы люди планировали больше потреблять, больше инвестировать, и платить больше налогов с того же дохода. Кроме того, кейнсианская экономическая мысль постулирует, что государство может систематически и раз за разом обманывать людей. Она предполагает, что люди не думают о будущем, когда принимают решения. Логическая непротиворечивость и правдоподобность оснований, в самом деле, «красивы», но для ме

каталог

дойки

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167, 168, 169, 170, 171, 172, 173, 174, 175, 176, 177, 178, 179, 180, 181, 182, 183, 184, 185, 186, 187, 188, 189, 190, 191, 192, 193, 194, 195, 196, 197, 198, 199, 200, 201, 202, 203, 204, 205, 206, 207, 208, 209, 210, 211, 212, 213, 214, 215, 216, 217, 218, 219, 220, 221, 222, 223, 224, 225, 226, 227, 228, 229, 230, 231, 232, 233, 234, 235, 236, 237, 238, 239, 240, 241, 242, 243, 244, 245, 246, 247, 248, 249, 250, 251, 252, 253, 254, 255, 256, 257, 258, 259, 260, 261, 262, 263, 264, 265, 266, 267, 268, 269, 270, 271, 272, 273, 274, 275, 276, 277, 278, 279, 280, 281, 282, 283, 284, 285, 286, 287, 288, 289, 290, 291, 292, 293, 294, 295, 296, 297, 298, 299, 300, 301, 302, 303, 304, 305, 306, 307, 308, 309, 310, 311, 312, 313, 314, 315, 316, 317, 318, 319, 320, 321, 322, 323, 324, 325, 326, 327, 328, 329, 330, 331, 332, 333, 334, 335, 336, 337, 338, 339, 340, 341, 342, 343, 344, 345, 346, 347, 348, 349, 350, 351, 352, 353, 354, 355, 356, 357, 358, 359, 360, 361, 362, 363, 364, 365, 366, 367, 368, 369, 370, 371, 372, 373, 374, 375, 376, 377, 378, 379, 380, 381, 382, 383, 384, 385, 386, 387, 388, 389, 390, 391, 392, 393, 394, 395, 396, 397, 398, 399, 400, 401, 402, 403, 404, 405, 406, 407, 408, 409, 410, 411, 412, 413, 414, 415, 416, 417, 418, 419, 420, 421, 422, 423, 424, 425, 426, 427, 428, 429, 430, 431, 432, 433, 434, 435, 436, 437, 438, 439, 440, 441, 442, 443, 444, 445, 446, 447, 448, 449, 450, 451, 452, 453, 454, 455, 456, 457, 458, 459, 460, 461, 462, 463, 464, 465, 466, 467, 468, 469, 470, 471, 472, 473, 474, 475, 476, 477, 478, 479, 480, 481, 482, 483, 484, 485, 486, 487, 488, 489, 490, 491,


Похожие записи:
  1. Помогите Медведеву зарегистрировать ресторан - Экономические новости
  2. ФНС напомнила, как отчитываться о численности работников
  3. ФНС об уплате НДС предприятиями, действующими в рамках простого товарищества
  4. ФНС начала "пробивку" черных списков
  5. Единый свод противопожарных правил
  6. «По бартеру иногда работает не только сам подрядчик, но и его поставщики», - Дзюба, MR Group - Экономические новости
  7. Ралли Иордании состоится несмотря на протесты в Сирии. Новости автоспорта Кольцевые гонки и ралли